Почему одни гербициды работают в почве, а другие — только по листу? HRAC удобнее понимать не как таблицу, а как биологию сорняка по этапам его развития: от прорастания до активного роста. Механизм действия нужно подбирать не только под вид сорняка, но и под его фазу.
Фузариоз часто остаётся незаметным до самых поздних фаз, когда потери качества уже необратимы. Болезнь начинается в почве и сосудистой системе растения, а проявляется в колосе, микотоксинах и щуплом зерне. Это системная проблема, требующая точного и продуманного подхода.
Пиклорам относится к действующим веществам с выраженным последействием. Даже небольшие дозы в смесях могут повлиять на чувствительные культуры в севообороте. Разбор механизма действия, причин устойчивого эффекта в почве и условий, при которых «память поля» усиливается.
Практика применения пиклорама делится на два сценария: товарные посевы с умеренными дозами и жёсткие обработки по парам и очагам. Разбор реальных норм, типовых препаратов и подходов, которые позволяют принять решение по севообороту без гаданий.
Почему препараты диквата с разной концентрацией действующего вещества работают одинаково по норме и срокам? Разбираем физиологию HRAC 22: фотосистема I, активные формы кислорода, пределы скорости реакции и реальные факторы, которые влияют на эффективность десикации в поле.
Фузариоз колоса опасен не внешними симптомами, а скрытым накоплением DON. Колос может выглядеть здоровым, но анализ после уборки показывает превышение микотоксинов. Разбираем, почему применение стробилуринов часто создаёт ложное ощущение защиты и приводит к агрономическим ошибкам.
При фузариозе колоса ключевая ошибка — выбор препаратов без учёта фаз развития культуры. Стробилурины и триазолы решают разные задачи и работают в разное время. Разбираем фазовую логику защиты, где важна не широта состава, а точка приложения действующего вещества.
Почему один АЛС-ингибитор способен оставлять длительный последействующий эффект, а другой почти не имеет остаточного действия? На примере метсульфурон-метила разбираем, что происходит с молекулой в почве, от чего зависит «хвост» и почему последствия проявляются в следующих культурах.
Продолжение разбора сульфонилмочевин: чем трибенурон и тифенсульфурон отличаются от метсульфурона по поведению в почве. Почему «хвост» бывает длинным или почти незаметным, как влияют pH и карбонаты, и зачем агроному понимать эти различия на практике.
Искусственный интеллект перестаёт быть внешним инструментом и становится частью агрономии. Алгоритмы уже создают новые молекулы защиты растений и ускоряют поиск решений против болезней и сорняков. Поле всё чаще реагирует быстрее лаборатории, а цифровые технологии начинают менять саму логику агрохимии.
Фитофтора на томатах и картофеле в 2025 году ведет себя иначе: вспышки начинаются раньше, поражение развивается быстрее, а привычные схемы защиты работают все хуже. Популяция Phytophthora infestans меняется, формируя мозаики клональных линий с разной агрессивностью и чувствительностью к фунгицидам.
Продолжение разговора о новых расах фитофторы. Почему по пятну на листе нельзя определить генотип, но можно заподозрить смену популяции по скорости эпидемии, раннему старту болезни, поломке устойчивых сортов и провалам защиты даже при формально правильных схемах.
