Эффективность инсектицида определяется не брендом и не названием вредителя, а его способом питания. Разбор, чем отличаются сосудистые сосущие, трипсы и грызущие формы, и почему правильный механизм действия без учёта доступа и времени всё равно может не сработать.
Рапс часто создаёт иллюзию контроля над вредителями, но без стратегии защита быстро превращается в догоняющие обработки. В материале показано, почему важно думать о последовательности, ротации механизмов действия и ключевых окнах, где ошибка приводит к потерям урожая.
Разбор редких групп HRAC показывает, почему настоящие инновации в гербицидах появляются крайне редко. Это не маркетинг и не запасные номера, а история эволюции механизмов действия: от нишевых решений до единичных прорывов, реально влияющих на управление резистентностью в поле.
Продолжение разговора о новых расах фитофторы. Почему по пятну на листе нельзя определить генотип, но можно заподозрить смену популяции по скорости эпидемии, раннему старту болезни, поломке устойчивых сортов и провалам защиты даже при формально правильных схемах.
Фитофтора на томатах и картофеле в 2025 году ведет себя иначе: вспышки начинаются раньше, поражение развивается быстрее, а привычные схемы защиты работают все хуже. Популяция Phytophthora infestans меняется, формируя мозаики клональных линий с разной агрессивностью и чувствительностью к фунгицидам.
Фитофтора становится быстрее и агрессивнее, и старый подход «один системник на сезон» больше не работает. Новые популяции требуют многослойных схем защиты, ротации FRAC-групп, комбинаций действующих веществ, работы с растением и постоянного учета эволюции патогена.
Ингибиторы PPO (HRAC 14) — группа гербицидов с быстрым и наглядным эффектом. Их действие проявляется при свете, вызывая характерные ожоги сорняков. В тексте разобрана логика механизма, роль солнца, практическая ценность и место PPO в стратегиях борьбы с резистентностью.
Триазолы (FRAC 3, DMI-фунгициды) остаются основой фунгицидных схем благодаря системному действию и сочетанию профилактического и куративного эффекта. Понимание механизма, различий между молекулами и принципов антирезистентности позволяет эффективно использовать группу по зерновым и масличным культурам.
FRAC 2 (дикарбоксимиды) — узкая, но точная группа фунгицидов. В материале разобрано, почему эти «классические» молекулы до сих пор применимы в РФ, где они действительно эффективны, какие задачи решают через протравливание и почему важна строгая антирезистентная дисциплина.
Группа FRAC 1 (MBC) — метил-бензимидазол-карбаматы, с которых началась эра системных фунгицидов. Разбираем механизм действия, сильные и слабые стороны, области применения и ключевые риски резистентности, чтобы правильно использовать этот класс в современной защите растений.
Группы IRAC 21, 23 и 25 работают по ключевым процессам жизнедеятельности вредителей: дыханию и обмену веществ. Разбираем, чем отличаются METI, кетоенолы и ингибиторы дыхания, где они наиболее эффективны и как правильно выстраивать ротацию для предотвращения резистентности.
Инсектициды групп IRAC 2B (фенилпиразолы) и IRAC 6 (авермектины) воздействуют на нервную систему вредителей противоположными способами, что делает их ценным инструментом для антирезистентных программ. В материале описаны их механизмы действия, целевые вредители (почвенные, клещи, трипсы), специфика применения (протравливание семян, листовые обработки) и ключевые агротехнические ограничения.
